Интервью А. Морозевича журналу "64-ШО" после победы в клубном чемпионате Европы 2006.

  — Есть мнение, что являешься для Томска культовой фигурой...
     — Начнем с того, что Кубок я выиграл впервые. В прошлом году на клубное первенство Европы наложился чемпионат мира в Аргентине. Хотя, при большом желании, можно было успеть, но, понимая значимость Сан-Луиса, команда дала мне «увольнительную». Говорить обо мне, как о бессменном и незаменимом лидере, и что без меня команда ни на что не способна — явное преувеличение. Без меня команда победила в прошлом году, по личным причинам не играл и в 2004-м. Так что на Европе я выступал в 2003 и 2006 годах. Тогда у нас был совсем другой коллектив, и старожилы помнят, что та «дореволюционная» команда являлась совсем недееспособной. При формировании новой дружины главный акцент сделали на здоровый баланс опыта и молодости, и чтобы не привязывать команду к какому-нибудь лидеру.
     — Тем не менее, авторитет Морозевича очень высок. Часто от Бориса Шайдуллина можно слышать: «Надо с Сашей посоветоваться...», «Надо Морозевича спросить...»
     — Согласен, Борис Кимович — не диктатор, и многие вопросы решаются демократическим путем. Очень важно, что удалось добиться сбалансированности состава по качеству и возрасту игроков. Я все время ратовал за такое соотношение: на первых двух-трех досках — опытные бойцы, а далее — молодежь. Молодые быстро растут и через время смогут сесть и повыше. На мой взгляд, такие «упакованные» команды, как «Урал», несмотря на первый рейтинг, полную заслуженность и объективно высокую шахматную силу тех людей, которые за нее играют, все же выглядят тяжеловесно. Им не хватает легкости. У нашего «Томска-400» есть и опыт, и молодость, и оптимизм, и пессимизм. То есть, наш арсенал гораздо богаче. В плане эффективности «команды мечты» у меня вызывают сомнения.
     — Смена команд в мире спорта — дело обычное...
     — Я же в томской команде с 1998 года. Мне здесь хорошо, а, как известно, от добра добра не ищут. Да и мои личные завязки с Томском очень сильны. И пока у команды будут амбиции — я с ними.
     — Приходилось слышать и такое: будто Морозевич смотрит на состав и, если в нем увидит хоть одного не боевого шахматиста, то играть в такой команде не будет.
     — Естественно, зачем брать в команду людей, которые просто отбывают номер?!
     — Подобный максимализм распространяется на все команды?
      — Извините, но сборную России формирую не я...
     — Василий Иванчук выиграл первую доску, однако при награждении заявил, что настоящий победитель — Морозевич.
     — Да, мои 5 очков из 6 дали на турнире наивысший перфоманс. Мне сложно охарактеризовать уровень своей игры, ведь командные соревнования имеют совершенно другую специфику, и просто взять и вычленить свой результат из результата всей команды я не могу. Трудно выделить и отдельно какую-то партию. Разве что с Робертом Руком. Это был не совсем обычный день: пятница, 13-е... Мы до этого сделали две ничьи подряд, и терять очки больше не имели право. Благодаря жребию, получили слабую (для 6 тура) немецкую команду. И задача ставилась не просто выиграть, а победить с максимальным счетом. Предстояло играть с неприятным для меня соперником. Дело в том, что Рук дважды обыгрывал меня. В 2005-м в Майнце (фишеровские шахматы) я не удержал коневой эндшпиль с одной пешкой против двух, а в этом году там же проиграл решающую партию в рапиде. Представляете мои ощущения: пятница, 13-е, Рук, еще и черными играть... Мысли посещали разные, вплоть до такой, что вообще пропустить партию. Даже песенку придумали: если друг оказался вдруг, и не друг и не враг, а... Рук. Мне разрешили делать ничью, но вышел, как обычно, бороться... Получил подозрительную позицию, предложил ничью, но Рук... отказал. Решил «слопать» меня в третий раз. Принял-то он решение «по позиции», но с этого момента стал действовать нескладно. В итоге мне удалось продемонстрировать преимущество верткого коня над его туповатым слоном. Это была самая важная партия, по степени моей эмоциональной вовлеченности никакую другую даже рядом поставить не могу.
Победа со счетом 6:0, конечно, придала нам настроение перед заключительным туром. По ходу матча с чебоксарской «Эларой» мы стояли очень плохо. Проиграй мы 2:4, и сказал бы, что счет по игре. Но, как и в предыдущем матче, произошло какое-то волшебство — ситуация быстро стала меняться. Я выиграл лучшую позицию у Бори Гельфанда (в другой день эта партия могла завершиться и ничьей), а Инаркиев, пройдя через поражение, получил шансы на выигрыш в эндшпиле. Смирнов имел опасную позицию... В итоге мы выжали все, что могли и даже чуть более.

Беседовал Сергей ЗАГРЕБЕЛЬНЫЙ