<<

М.Глуховский
Ж
Александр Морозевич:
"У меня еще есть здоровые устремления"
Интервью 02.06.2001

С Александром Морозевичем мне удалось побеседовать сразу по окончании турнира XX категории в Астане. Несмотря на то, что турнир сложился для Саши неудачно, он сразу согласился поделиться своими впечатлениями.
Одним и тем же самолетом улетали в Москву почти все участники турнира в Астане. Прервав Сашин послеобеденный отдых, я пристроился рядом с диктофоном в руках.

Марк Глуховский: Саша, в первом круге этого турнира вы набрали одно очко, во втором – 3.5. Вы что, вообще не устаете к концу турнира?

Александр Морозевич: Устаю, конечно. Какой-то закономерности здесь нет. В предыдущих супертурнирах именно слабый финиш не позволял мне занимать высокое призовое место. В этом турнире я настолько слабо провел первый круг, что во втором мне уже нечего было терять. Я все-таки полагаю, что не настолько слаб, чтобы вообще не набирать никаких очков.

Как вы объясните такие перепады формы. Не только результат, но и качество ваших партий из первой и второй половины турнира очень разные.

Никак не объясню, мне еще предстоит самому в этом разбираться. Но перепады формы очевидны, было бы глупо это отрицать.

В этом турнире вы продолжили ставить свои знаменитые рекорды. Ваша нелюбовь к ничьим, прекрасные результаты черными – все это очень необычно для гроссмейстера такого уровня. Неужели не хочется в какой-то момент передохнуть, сделать быструю ничью?

Я хотел сделать быструю ничью с Володей Крамником в пятом туре, и все видели, что из этого получилось. После этого я понял, что больше так делать не надо, надо просто играть. Что ж касается моих рекордов, то пока это скорее антирекорды. Ни одного реального рекорда я пока не установил.

Ну, 6.5 из 8 черными – это хотя бы похоже на рекорд.

Похоже, но это все же не рекорд. 7.5 из 8 было бы намного лучше. Что же касается результативности... Действительно, до партии с Каспаровым в восьмом туре у меня было 14 результативных партий подряд. Почти все партии с сильными гроссмейстерами, и это, конечно, заставляет задуматься о каком-то нездоровом восприятии ничьих. Здесь также предстоит какая-то работа по осмыслению, пониманию того, что происходит. Я не думаю, что стремление к антирекордам – это все, что мне осталось в шахматах. У меня есть еще какие-то здоровые устремления – выиграть партию, создать что-то красивое, побороться за призы.

Давайте поговорим об этом чуть позже. А пока, если можно, объясните – почему черными выйти из дебюта легче, чем белыми.

Выйти из дебюта вообще тяжело. На самом деле все не так. Черными я набираю очки, зачастую не выходя из дебюта, а белыми, напротив, выхожу из дебюта, но очки не набираю. Почему? Я не знаю. В Вейк-ан-Зее я черными выиграл у Володи Крамника. Это, безусловно, большое достижение, но к дебюту это не имеет ни малейшего отношения – стоял я крайне плохо. В том же турнире я устроился белыми Иванчуку, получив подавляющую позицию. В этом мне еще тоже предстоит разобраться.

От каких турниров вы получаете наибольшее удовлетворение?

От выигранных.

А вот и здоровые устремления. Но я имел в виду формат соревнования.

Не знаю, мне сложно судить об этом, потому что у меня нет побед в нокаут-турнирах, нет побед в двухкруговых турнирах. Очень много пробелов в образовании.

Расскажите про творческие впечатления от турнира. Свои лучшие и худшие партии партии, самые интересные партии соперников.

С худшими партиями все просто. В четвертом и пятом турах я играл где-то на уровне второго разряда. Еще я был очень близок к созданию кооператива в последнем туре. Мы с Борисом так и не поняли, как мне удалось не проиграть эту партию. Кажется, я приложил для этого все усилия.

Все выигранные мной партии были относительно трудовыми. Кроме, пожалуй, партии из первого тура. Если мне удавалось не слишком много ошибаться, то в какой-то момент соперники начинали помогать мне, и я тоже набирал какие-то очки.

Моей лучшей партией была встреча с Каспаровым из первого круга. До цейтнота, в котором я все испортил, игра была захватывающая. Что касается других участников... Конечно, очень важная партия, в спортивном, теоретическом, психологическом, мегагалактическом, каком угодно еще смысле – это встреча Каспаров-Крамник. Это было очень интересно во всех отношениях.

По игре неплохо смотрелись Крамник и Садвакасов. Дармен играл очень неплохо, но нехватка опыта, плюс нервозность, плюс родные стены – все это сыграло свою роль. Отсюда непонимание простых вещей. С кем соглашаться на ничью, а с кем не соглашаться, с кем партию отсушивать, а с кем идти на борьбу. Он перепутал все. Думаю, что в следующем году Дармен будет намного опаснее.

Вы в следующем году собираетесь приехать еще раз?

Во всяком случае, я приложу все усилия для того, чтобы такая идея зародилась у организаторов. Не знаю, постарался ли я в этот раз, но, судя по всему, какие-то семена я посеял. Все-таки сыграл почти половину результативных партий в турнире. Турнир-то совершенно роскошный, организовано все было великолепно. Очень, кстати, хорошее впечатление произвел на меня сам город. Я совершенно не представлял себе, куда я еду. Попал в современную красивую столицу.

Давайте отвлечемся от турнира и поговорим о вашей шахматной жизни вообще. Вы довольны количеством партий, которые вы играете. Вам хватает шахмат?

В значительной степени количество партий определяю я сам. Играю где-то 50-60 партий в год – столько, сколько считаю на данный момент оптимальным. Другое дело, что я категорически не удовлетворен количеством поражений, которые я терплю. Если количеству моих побед могут позавидовать даже шахматисты из первой десятки, то число поражений меня очень сильно разочаровывает.

С кем из элиты вам играть тяжелее всего?

Мой самый неудобный соперник – это, безусловно, Ян Тимман. С этим человеком я вообще играть не могу. Не знаю, почему. Я набрал с ним полтора очка из шести, а по позициям мог бы набрать ноль. “Минус три” на диком фарте. Такой же счет у меня с Каспаровым, но по позициям я стоял где-то на 2.5 из 6, может быть на три. В партиях с Каспаровым я не ощущаю какого-то дикого превосходства с его стороны, хотя он, конечно, играет сильнее. С Крамником у меня 2 из 4, с Анандом 1 из 2. А с Тимманом вопрос обычно стоит так – соскочу ли я белыми на ничью. Ян проигрывает всем элитным шахматистам с разгромным счетом, но полностью отыгрывается на мне. Я просто не знаю, что мне делать. Моя единственная надежда заключается в том, что он не будет играть в следующем году в Астане.