28.08.2005 Чемпионат Москвы по блицу на призы газеты "Вечерняя Москва"
интервьюер Е. Атаров
http://www.chesspro.ru/events/vm05.shtml

– Ты выиграл «Вечерку» второй год подряд. В каком турнире победить было сложнее?

– Трудно сказать. По составу прошлогодний был, наверное, посильнее… Хотя всё это субъективно, многое зависит от формы игроков – сила игры в блиц вообще измеряется несколько иными критериями, уж точно не рейтингом в классические шахматы. Всё дело в настрое! Придешь собранным, готовым к настоящей борьбе – и будешь куда опасней, чем иной титулованный шахматист с высоким Эло. Вот в прошлом году я играл совсем плохо – настолько, что периодически было стыдно за ту игру, которую показывал, – и тем не менее набрал 15,5 очка. Сейчас играл в целом более достойно – и зевков раза в два меньше, и игра более осмысленная, – а в результате набрал на полтора очка меньше.

– Как-то по-особому настраивался на этот раз?


– Нет, что ты! Играл с таким налетом… нет, не безразличия, я бы сказал, расслабленности – хотел посмотреть, в какой нахожусь форме, как всё пойдет. У меня впереди много ответственных стартов, а тут можно поиграть в свое удовольствие, не особо думая о результате. Это большая удача, что сейчас я оказался в Москве: проходи турнир несколькими днями позже, меня просто не было бы в городе!

– Дистанция в 19 туров не утомила? Тем более ты все время играл на солнцепеке?


– А я разве похож на утомленного человека? Не могу сказать, что готов сыграть еще 19 туров, но усталости нет и в помине. А то, что я все время играл на «печке», мешало скорее моим противникам – я-то уже привык, а им было непросто. Трудности только закаляют характер!

– Твой столик постоянно был в кольце зрителей. Мог бы представить себя играющим без них?


– Нет. Зрители очень важны! Это «фан», дополнительный настрой – когда вокруг тебя одни шахматисты, это провоцирует дополнительную серьезность: начинаешь считать очки, думать о том, как играть. Здесь же, когда видишь эти лица, глаза, прикованные к доске, пропадает всякое желание играть сухо, «выжимать» очки. Понятно, что с теми, кто уступает в классе, можно играть на голой технике, «рукой». А тут невольно хочется порадовать публику, сыграть живее – порой в ущерб результату. Сидишь, что-то творишь: жертвуешь, экспериментируешь...
Без зрителей я бы играл по-другому – гораздо прагматичнее – и, возможно (хотя это и необязательно) набрал больше очков. Но тогда бы не было таких шедевральных партий, как моя с Улько, в которой я хоть и уступил, но остался очень доволен тем, как протекала борьба.

– Спросил о зрителях не просто так: например, катая в ICC «без свидетелей», испытываешь то же удовольствие от игры?


– Как это без свидетелей? Их там сотни, тысячи… ICC – это самое важное, что существует в жизни! Играя там, я напрягаюсь так, как ни в одном супертурнире. Страсть как хочу победить. Ведь как показывает опыт азербайджанских ребят, нет ничего важнее тамошних рейтингов. Потеряв очков 20, не могу найти себе места, ночей не сплю… Пробежка, холодный душ, скупой завтрак – и вперед, «отмазываться»! По этим рейтингам судят о потенциале, о том, кто сейчас сильнее всех. Я вот только давно уже не играл в ICC, но это камень в мой огород.

– Да-да, средний Эло участников этой «Вечерки» был не столь высок, а вот «трехтысячников» ICC было человек восемь…


– Ну, здесь не было азербайджанцев! Если бы они приехали, мы бы перед стартом уже знали, кто займет первые три места, они смели бы всех, а так была хоть какая-то борьба. Правда, им, быть может, было бы непривычно играть руками, но ничего – пообвыклись бы.

– Тебя что-то удивило сегодня? Хотя бы та легкость, с какой взял первый приз?


– Главным образом удивило то, что толком не проявили себя молодые. Да, Рязанцев сыграл неплохо, Амонатов (хотя Фарруха нельзя отнести к категории молодых шахматистов, он, скорее, как и я, – старик), но такие турниры должны выигрывать именно они. Почему? Да просто у них больше мотивации, желания, сил. Они должны играть «рукой»! Вспоминаю себя в их годы: как я хотел победить в «Вечерке»! Мне и сейчас приятно выиграть здесь, но всё это уже немного не то: стань первым кто-то другой – я не слишком расстроился бы. Это вечная проблема: сейчас у меня есть и опыт, и понимание, но уже нет чего-то того, что есть у них. И потом те, что постарше, приходя сюда, не напрягаются по-настоящему – так, заглянули, потренировались (разве что Дрееву несколько лет назад удалось хорошо настроиться – и он буквально «разорвал» турнир, не проиграв ни одной партии). А для молодого, который занимается, хорошо настроен, честолюбив, это всё значимо и очень серьезно. Ведь когда побед еще мало, очень хочется доказать, что ты играешь сильнее тех, кто выше тебя по рейтингу, по завоеванным регалиям…

– Можно ли на основании этого турнира выстроить некий ранжир московских блицоров?


– Это вопрос не ко мне. С каждым я сыграл всего по одной партии, заниматься на этом основании калькуляцией считаю бессмысленным.

– Тогда более абстрактный вопрос: если бы тебе предстояло отобрать участников чемпионата мира по блицу…


– К счастью, и такой задачи передо мной не стоит и, надеюсь, в обозримом будущем стоять не будет… Шахматистов, которые сильно играют в блиц, очень много. Перечислять их сейчас не хочется, потому что легко могу кого-то забыть, а он потом еще будет обижаться.

– Скажи хотя бы: в нем были бы в основном известные гроссмейстеры или же главным образом «специалисты по блицу»?


– Вообще-то я считаю, что блиц – это те же шахматы. Чем сильнее шахматист, чем более он наигран, чем лучше у него работает интуиция, тем легче ему находить решения в условиях ограниченного времени. Практически нет сильных шахматистов, которые слабо играли бы в блиц. Что же касается «парковых» блицоров, то у них слишком многое зависит от того, с какой ноги они встали в тот или иной день.
В блице, как и в любом виде шахмат, очень трудно выявить некую константу: этот – первый номер, тот – второй и т.д. Нет абстрактного понятия «силы игры» – есть понятие «относительной силы игры на данный момент», которая, как легко догадаться, постоянно меняется. В одно время с такими-то людьми ты покажешь один результат, через неделю с другими – совершенно другой. Если турнир «Вечерки» в его нынешнем составе проводить каждый день, преимущество верхушки в целом будет заметно, но никакой предопределенности в результатах не будет.

– Тем не менее ты второй год подряд становишься первым, выигрывая, надо сказать, почти без вопросов… При этом весной на клубном чемпионате России в Сочи, когда дело дошло до блица, с легкостью уступил Ароняну «свою» первую доску в команде «Томска»!


– Ну, с Левоном вообще невозможно бороться, тем более в блиц! Накануне мы планировали сыграть с ним «контровой» блицматч, но так и не сыграли. Его «проверял» Свидлер, другие счастливчики – насколько помню, без большого успеха. Мне сыграть не подфартило. Почему уступил первую доску? Просто в последнее время Аронян показывает очень высокие результаты, по ним он входит в первую десятку, а я формально – нет. Даже если посмотреть с этой стороны, почему было бы его не посадить вперед?! В ICC в последние несколько лет он и вовсе показывал феноменальные результаты – уж не знаю, как это ему удавалось… Всё нормально, никаких психологических проблем я не испытывал.

– С каким чувством тогда придешь (и придешь ли?) на следующий турнир «Вечерней Москвы»?


– Ты имеешь в виду – обязан ли я выиграть? У меня нет мотивации непременно победить, у меня есть мотивация получить удовольствие!